Читаю Ильина о христианской философии и нахожу полезные зерна, даже жемчужины. Стало уясняться взаимодействие души с чувственным и сверхчувственным миром. То, что мне казалось е раздвоением - диалог с миром, мешающий молитве и во внутреннем молчании возникающие обращение к духу, чередующееся, иногда кажущееся одновременным, вдруг стало понятным: если их разделить четко по времени, можно выделить взаимодействие с материальным миром и отделить от духовного, который живет в нас. Разделив посторонние мысли при молитве на материальные и духовные, можно легче оставаться внутри молитвы, даже не имея ответа (материальный мир же может ответить сразу).
Душа у меня стала ощутимой, то есть она понимает, какое положение занимает, обращаясь то вниз, то вверх - то занимаясь обыденными делами, то реагируя на духовный мир. И то и другое может быть как с положительными, так и с отрицательными последствиями - условное обжорство и витамины снизу, дьявол и Дух Святой сверху (впрочем дьявольские нападки возможны и снизу).
Нижняя сторона проще, она чувственно постижима, верхняя сторона не развита, и требует усиленного внимания, так как дух, высшая часть души, открывается Духу Святому потихоньку, по мере готовности души, а бесы могут воздействовать, как им попущено, воспитательно разрешено.
Для меня такое логичное положение души очень облегчает внутреннюю работу, разделяя ее на житейскую и духовную. Помогает лучше обращаться к Богу, как к сверхчувственному Собеседнику, отметая чувственные элементы общения.
Вот так, в двух словах о серьезной философской работе. Я абсолютно согласен с Ильиным, что философия, как наука, имеющая предметный подход, и занимающаяся сверхчувственной работой души (религия, творчество, гармония, красота и т.д.), может быть хорошей основой для самопознания.