Священномученик пресвитер Александр Крылов

Священник Александр Иванович Крылов родился 14 августа 1892 года в селе Ряхово Ковровского уезда Владимирской губернии. Отец его — Крылов Иван Алексеевич — происходил из крестьянской семьи, получил образование в городе Тверь, был учителем в Ряховской школе, мать — Крылова Мария Афанасьевна, в девичестве Шилова — происходила из купеческой семьи, была домохозяйкой. Мария Афанасьевна преждевременно скончалась, и на воспитании Ивана Алексеевича остались дети: старшая дочь Анна и сын Александр, которому было всего три года. В дальнейшем Иван Алексеевич женился еще раз, и у него родились дети: Александра, Николай, Владимир.

Мачеха будущего отца Александра — Елисавета — была доброй, ласковой и религиозной женщиной. Он ее любил, как родную мать. Она выучила мальчика молитвам. С ранних лет маленький Саша чувствовал влечение к Богу. Несмотря на то, что отец запирал его в доме, он через форточку убегал в церковь молиться. Отцу он заявил, что будет учиться на священника, хотя тот был категорически против. Мачеха же поддержала Сашу — продала свое приданное для оплаты учебы сына в семинарии.

В 1907 году Александр окончил Владимирское духовное училище, а в 1913 году — Владимирскую духовную семинарию по 2 разряду. После окончания семинарии он служил псаломщиком и преподавал Закон Божий на разных приходах Владимирской губернии. С 1915 года он прислуживал в храме села Смердово Юрьевского уезда, а также преподавал Закон Божий в церковно-приходской школе села. В этой школе работала учительницей дочь местного священника, Василия Николаевича Орлова, — Екатерина. В том же году они вступили в брак. Вскоре Александр Иванович был рукоположен во священника и стал служить в храме села Смердово, так как отец Василий по болезни был уволен за штат.

Икона: Александр Крылов

После Октябрьской революции началась гонения на Русскую Православную Церковь. Отцу Александру приходилось менять место службы на приходах Владимирской области. Особенно тяжелым был 1920 год. В это время отец Александр с семьей жил в селе Ельтесуново Ставровского района Владимирской области. Лето было жарким. Возник пожар в одном из домов на окраине села. При сильном ветре и жаре огонь охватил треть строений. Местные пожарные не смогли потушить огонь. Ждали пожарную помощь из районного центра. Отец Александр вынес из церкви икону Божией Матери «Неопалимая купина» и с молитвами обошел вместе с причтом не подвергнувшихся пожару дома. И вдруг огонь остановился, пожар стал затихать. Так была спасена от этого бедствия большая часть села.

Позже, уже в декабре месяце этого года, в дом к батюшке пришел человек с ампутированными руками, и, горько плача, признался в поджоге дома в селе, потом он в нетрезвом виде долго лежал на снегу и обморозился. Особенно пострадали руки. Отец Александр принял его по-христиански, отнесся к нему по-доброму, простил и исповедовал. Его матушка и ее сестра, жившая в их доме после смерти мужа и детей, накормили несчастного.

В июле 1920 года скончался тесть отца Александра, священник Василий Орлов. Во время предсмертной болезни отца Василия батюшка постоянно ухаживал за ним, в нужный момент переносил его на руках, заботился о нем, как родной сын, сам соборовал и отпевал его.

Отец Александр, кроме служения в храме, занимался хозяйством. При его доме имелся участок земли: сад пасека, лошадь, корова. Батюшка был мастером на все руки: садоводом, пчеловодом, пахал землю, убирал урожай зерновых, заготавливал сено. Отец Александр нежно любил свою матушку и детей. В это время в семье было пятеро детей: Мария, Людмила, Зоя, Зинаида и Сергей. Батюшка учил детей молиться, водил в храм Божий. Все свои дела он совершал с молитвой и словом Божиим.

С 1929 года репрессии коснулись и отца Александра. Первоначально Народный суд Ставровского района приговорил его за несвоевременную сдачу налога самообложения к штрафу в размере 50 рублей. Осенью того же года в селе проходила компания хлебозаготовки. Несмотря на то, что по учету комиссии по сдаче излишних зерновых злаков на семью отца Александра не хватало 30 пудов хлеба, сельсовет предписал ему сдать в качестве «излишков» 15 пудов ржи и 80 пудов овса. Семья, узнав о таком непосильном налоге и лишившись уже коровы, начала плакать.

Батюшка, взволнованный слезами обреченной на нищету семьи, 4 октября пришел в сельсовет и в присутствии нескольких человек сначала спросил председателя, в каком положении дело о рассмотрении его заявления об уменьшении налога. Получив ответ, что оно будет рассмотрено, он повышенным тоном сказал председателю: «Неужели вы не знаете, что у меня нет излишков, и с меня требуют не излишки, а налог, как со священника?» Имея в виду угрозу голодной смерти для своих пятерых малолетних детей в возрасте от 2 до 13 лет (а матушка его в это время ждала еще ребенка), он даже сказал: «Если хотите вешать — вешайте». Добровольно сдавать зерно отец Александр отказался, отказался он и подписывать извещение об этом налоге, так как считал подпись признанием наличия излишков.

6 октября батюшка был арестован народным судьей Ставровского района по обвинению в «агитации против сдачи хлебофуража в проводимой компании хлебозаготовок». 9 октября его заключили во Владимирский окружной изолятор специального назначения. Матушка Екатерина, будучи в положении, пешком добиралась до Владимира, чтобы увидеться с отцом Александром в тюрьме. После ареста батюшки она сдала зерно за исключением 30 пудов овса, которые вычли по его заявлению.

На допросе 7 октября и допросе 30 октября 1929 года отец Александр не признал себя виновным в агитации против сдачи хлебозаготовок. Он объяснял повышенный тон разговора в сельсовете своим взволнованным состоянием и говорил, что отказывался сдавать непосильный налог от своего лица, не имея целью побудить к такому отказу других. В декабре 1929 года было составлено обвинительное заключение, в котором говорилось, что виновность отца Александра подтверждена показаниями целого ряда свидетелей и предлагалось применить к нему меры социальной защиты во внесудебном порядке. 29 января 1930 года Особое совещание при Коллегии ОГПУ постановило заключить Крылова Александра Ивановича в концлагерь сроком на 3 года, считая срок с 9 октября 1929 года.

22 февраля 1930 года отец Александр прибыл на ст. Пинюг Коми АССР Северных лагерей ОГПУ особого назначения (СЕВЛОН) где работал землекопом, вероятно, на строительстве железной дороги Пинюг-Устъ-Сысольск. В лагере батюшка пользовался уважением, показал себя способным, практичным работником. Его даже поставили помощником прораба: он помогал делать математические расчеты на стройке. Непосредственное начальство в лагере уговаривало батюшку отказаться от сана священника и по освобождении перейти на светскую работу. То же советовали ему братья и сестры, но он отказался. Даже в лагере отец Александр тайно совершал требы, исповедовал, отпевал усопших. Однажды двое заключенных, которых утром должны были расстрелять, попросила батюшку их отпеть. Он выполнил их просьбу.

2 июня 1930 года отец Александр направил заявление о пересмотре дела прокурору СССР по делам ОГПУ, но ответа так и не дождался. Отбыв полностью свой срок, он вернулся из заключения в 1932 году. Сильно постарел, хотя ему было всего 40 лет. На Севере он заболел цингой, потерял часть зубов.

В 1930 году, 26 февраля у матушки Екатерины родились двойняшки: Николай и Маргарита. Маргарита прожила только полтора года — умерла по болезни. С матушкой остались ее сестра Анна и шесть человек детей. Господь не оставил семьи Своего верного свидетеля: ей помогали сестры матушки, да и добрые люди не оставляли в беде. Большой дом священника в селе Ельтесуново отцу Александру пришлось продать, и семья переехала в дом на другом конце села.

Батюшку постоянно преследовали местные власти, угрожая снова посадить в тюрьму. Он искал новое место службы, ездил по епархиям. И вот в 1935 году вместе с семьей переехал в Горьковскую епархию – в село Языково на берегу реки Сура на границе с Чувашией, в нескольких километрах от станции Шумерля. Церковь с высокой колокольней располагалась невдалеке от дома священника. В этом селе отец Александр с семьей прожили полтора года. Нашлось место в Ивановской области, и они переехали в село Ильинское Семеновского сельсовета Вичугского района. Место это тоже было довольно глухим, вдали от большой дороги. Церковь и дом священника находились возле кладбища. В селе было до десятка домов жителей.

В апреле 1937 года батюшка сначала один переехал в село Стрелки Вичугского района Ивановской области, где освободилось место священника. Отцу Александру предоставили купленный церковной общиной дом, и в начале лета вся семья переехала жить в село Стрелки. Батюшка совмещал с церковной службой труд в местном колхозе.

В 1937-1938 годах с особым ожесточением проводилась репрессии против «врагов народа». Отец Александр предчувствовал, что очередь дойдет и до него. Перед арестом он сказал матушке: «Катя, меня скоро заберут. Жаль детей». По воспоминаниям сына, в разговоре дома батюшка сильно возмущался по поводу уничтожения храма Христа Спасителя в Москве.

По доносу некоторых членов церковной общины 9 декабря 1937 года отец Александр был арестован Вичугским РО НКВД и заключен в Кинешемскую тюрьму. Матушка была в обмороке. Младшие дети плакали. Николай от горя бежал по снегу босиком за отъезжающим «черным вороном» и кричал: «Папа, не уезжай!» Батюшку обвинили в активной контрреволюционной агитации и в том, что по его инициативе проводились «контрреволюционные нелегальные сборища церковников…» Отец Александр признал себя виновным только в том, что переизбрал пассивный церковный совет в июне 1937 года без разрешения на то Вичугского райисполкома. Несмотря на то, что он признал себя виновным частично, достаточным изобличением вины по ст. 58 п. 10 ч. 1 УК РСФСР сочли показания свидетелей. 27 декабря 1937 года тройка УНКВД по Ивановской области постановила: «Крылова Александра Иванович — расстрелять. Лично принадлежавшее ему имущество конфисковать».

8 января 1938 года протоиерей Александр Крылов принял мученическую кончину — был расстрелян в городе Иваново и захоронен на городском кладбище Балино.

Заказать рукописную икону Священномученик пресвитер Александр Крылов