По римским преданиям, Филолог был знатный римлянин, сын св. Персиды, упоминаемой св. ап. Павлом в Послании к Римлянам (Рим.
16:12). С молодых лет служил в преторианской гвардии, отличался мужеством и красотою; случайно познакомился с св. Акилою, которого он случайно защитил от грубых оскорблений языческой толпы. Юлия, отличавшаяся необыкновенной красотою, была его супругою; находилась в родствe с Персидою, у которой была еще дочь Клавдия. Через посредство Акилы молодая чета познакомилась с ап. Павлом во время его первых римских уз и им были обращены в христианскую веру, но Филолог не желал оставлять выгодной при дворе службы и был потаенным христианином. Вскоре по освобождении ап. Павла из уз и отбыли его из Рима в 64 году Нероном был подожжен город, и в сожжении столицы обвинены были христиане, за что по приказанию императора мнимые виновники преступления были преданы страшной казни; христиане, облитые смолой и горючими веществами, были сожжены и представляли из себя огненные факелы в садах Нерона. Филолог и Юлия не попали в число первых жертв неистовства Нерона. Положение Филолога в преторианской гвардии некоторое время отклоняло от него подозрения в принадлежности к христианству. После ужасной казни римских христиан Филолог решился пойти и объявить себя христианином; некоторые из братии убеждали его пощадить себя и юную жену, что, видимо, смутило его, но Юлия прекратила внутреннюю борьбу своего мужа. Она, обратившись к Филологу, твердым голосом произнесла: «Где поставил нас Господь, там мы и должны быть и не страшиться высказывать доброе исповедание Его. В жизни и в смерти мы – чада Его». На следующий день Филолог и Юлия явились к префекту Рима, жестокому Тигеллину, и исповедали себя христианами. С пылавшими огнем священного мужества и одушевления глазами Филолог смело выступил пред кровожадным тираном, признал себя открыто христианином и высказал сожаление, что он не исповедал свою веру раньше, боясь лишиться места в преторианской гвардии. Юлия также решительно высказала свои убеждения и обратилась к Богу с молитвою простить их прежнее малодушие и милостиво принять их настоящее исповедание. При виде ее светлого, почти детского лица в толпе, жаждущей кровавых зрелищ, шевельнулось невольно чувство сострадания к невинной жертве. Но это был лишь один миг. Участь христиан была решена; их приговорили к сожжению. Нерон распорядился, чтобы муж и жена сгорели вместе на одном костре.
Заказать рукописную икону Апостол от 70-ти Филолог Синопский