Святитель патриарх Павел Новый, Константинопольский

Информация об иконе

Стоимость иконы зависит от:

• сложности изображения: если икона написана в академическом (живописном) стиле +4000 р.
• количества фигур и элмементов: +3000-4000 р. за одну дополнительную фигуру или сюжет +2000 р. за пейзаж
• размера иконы: задайте размер в выпадающем списке и посмотрите цену
• степени золочения: задайте золочение в выпадающем списке и посмотрите цену.

Мы обещаем, что заказанные у нас иконы

• вручную пишутся православными иконописцами
• без участия искусственного интеллекта (ИИ)
• по всем канонам Православной Церкви,
• на липовых досках темперными красками,
• золочение нимба и фона выполняется сусальным золотом 995-й пробы,

Мы не обещаем, что заказанные у нас иконы

• будут совершенно точными копиями изображений. Художник вкладывает душу в отличие от принтера,
• будут написаны раньше срока, о котором мы договоримся (пожелания принимаем),
• оставят вас равнодушными, безразличными к творчеству мастера и не вызовут желания написать замечательный отзыв.

Образ на иконе

Святитель патриарх Павел Новый, Константинопольский

Святой Павел, почитаемый ныне, – четвертый Константинопольский Патриарх того же имени, был родом из Кипра; престол патриаршеский он воспринял после Никиты, еретика иконоборца, в царствование Льва, сына Копронимова. О сем святом Павле упоминается в жизнеописании святого Тарасия.

Павел был муж добродетельный и благочестивый, но слишком слабовольный и боязливый, ибо, видя великие мучения за святые иконы, которые принимали многие правоверные от нечестивого царя, он утаивал благочестие свое и вступал в общение с еретиками, хотя и не хотел того. По смерти того нечестивого царя он хотел восстановить благочестивый обычай поклонения святым иконам, но не мог сего сделать, ибо не имел себе помощника; между тем иконоборчество сильно укрепилось во всем городе, а также и в окрестных странах. По сей причине Павел был весьма опечален; видя, что на успех надеяться трудно, он решил оставить престол патриаршества своего, на коем он пробыл не более четырех лет; заболев, он тайно ушел из дома патриаршеского в монастырь святого Флора, где принял на себя святую схиму. Скоро всюду знали о сем, и все были в великом удивлении.

Царица Ирина весьма опечалилась по сему случаю, узнав, что Патриарх поступил так, никому ничего не сказав. Ирина пришла к нему с сыном, царем Константином, и спросила его:

– Отче! Что ты сделал и по какой причине ты поступил так?

Павел же отвечал на это:

– Сей святой образ схимнический побудила принять меня болезнь и ожидание близкой смерти, но более всего побудили меня оставить престол патриаршеский церковные смуты и раздоры; ибо Церковь страдает, будучи возмущаема ересью иконоборческою; по причине долгого нечестивого мудрствования еретиков Церковь получила сильную рану, и я, окаянный, трижды уже одобрял ту ересь рукою моею и моею подписью; я не только не избежал сетей зловерия, но я погряз в них и языком и рукою моею, о чем ныне весьма скорблю; но всего более уязвляет и отягощает мою душу то, что я вижу, как все страны, подчиненные вашей власти, храня твердо православное исповедание веры, пребывая в православном учении и веселясь, чуждаются церкви нашей и гонят нас, как чуждых овец, от себя, как стада Христова. По сей причине я не желаю быть пастырем еретическому собранию и предпочитаю лучше быть во гробе, нежели подлежать анафеме от святой четверицы престолов апостольских. Но так как Бог дал в руки ваши власть скипетра, дабы вы имели царское попечение о христианском стаде, рассеянном по поднебесной, то обратите свое внимание на скорбь Матери вашей, – Церкви, и не допустите ей пребывать более в неутешной печали, но всячески позаботьтесь о том, чтобы она опять приняла прежнее свое благолепие. Не дозволяйте более мерзкой ереси, подобно некоей свинье, вышедшей с поля, опустошать и разорять виноград Христов в ваше благоверное царствование; не дозволяйте ереси осквернять виноград Христов нечестивым мудрствованием. Вы имеете искусного делателя, который может возделать грозд истинного исповедания, выработав его в божественном точиле единой Церкви. Сей делатель наполнит чашу премудрости и приготовит для народа благочестивого питие православного мудрования.

Спросили его:

– Отче! О ком ты говоришь это?

Он отвечал:

– Я говорю о Тарасии, первом советнике вашем царском; я знаю, что он достоин быть управителем Церкви, так как он может жезлом разума своего отогнать еретическое суесловие и упасти разумно словесное стадо Христово, собрав его за единой оградой правоверия.

Услыхав такие слова от Патриарха Павла, благочестивая царица Ирина и сын ее, царь Константин, отошли со скорбью. Павел же, обратившись к некоторым вельможам, оставшимся у него, сказал им:

– О, как бы хотел я не быть на том престоле в то время, когда Церковь была в смятении от еретиков, осужденных вселенскими престолами. Если не будет созван Седьмой Вселенский Собор и если не будет осуждена ересь иконоборческая, вы не будете спасены.

Вельможи сказали ему:

– Для чего же ты при поставлении в Патриархи дал письменное одобрение иконоборчеству?

Отвечал Павел:

– Так как я дал тогда подпись, то теперь я каюсь в сем и боюсь наказания от Бога за то, что молчал тогда страха ради и не говорил вам истины. Ныне же я каюсь и говорю, что вы не можете надеяться на спасение, если пребудете в том еретическом мудрствовании.

Спустя несколько дней после сего Патриарх почил с миром. С того времени граждане в Константинополе начали свободно и безбоязненно беседовать и препираться с еретиками о святых иконах, в защиту которых никто не дерзал со времени Льва Исавраоткрыть уст своих.

Уведав всё сие о воспоминаемых ныне трех святителях: Александре, Иоанне и Павле, прославим Единого в Троице Бога, Отца, и Сына, и Святого Духа. Аминь.