Святитель епископ Софроний Врачанский, Болгарский

Информация об иконе

Стоимость иконы зависит от:

• сложности изображения: если икона написана в академическом (живописном) стиле +4000 р.
• количества фигур и элмементов: +3000-4000 р. за одну дополнительную фигуру или сюжет +2000 р. за пейзаж
• размера иконы: задайте размер в выпадающем списке и посмотрите цену
• степени золочения: задайте золочение в выпадающем списке и посмотрите цену.

Мы обещаем, что заказанные у нас иконы

• вручную пишутся православными иконописцами
• без участия искусственного интеллекта (ИИ)
• по всем канонам Православной Церкви,
• на липовых досках темперными красками,
• золочение нимба и фона выполняется сусальным золотом 995-й пробы,

Мы не обещаем, что заказанные у нас иконы

• будут совершенно точными копиями изображений. Художник вкладывает душу в отличие от принтера,
• будут написаны раньше срока, о котором мы договоримся (пожелания принимаем),
• оставят вас равнодушными, безразличными к творчеству мастера и не вызовут желания написать замечательный отзыв.

Образ на иконе

Святитель епископ Софроний Врачанский, Болгарский

Софроний Врачанский (1739–1813). Болгарский крестьянин Стойко Владиславо из села Котел, сын зажиточного торговца скотом. Его жизнь известна подчас до мельчайших деталей благодаря его автобиографии, написанной в самом начале 19 века и ставшей одним из первых произведений болгарской литературы Нового Времени.

Софронию как-то до ужаса не везло в жизни, во всякой жизненной ситуации он обычно принимал неверное решение. Он рано потерял отца, в 17 лет умер дядя, тоже купец, взявший Стойко на воспитание, и юноша поддался на уговоры кредиторов, своих родственников: отправился в Стамбул, чтобы собрать долги отца и дяди. Мало того, что в Стамбуле красивого юношу едва не изнасиловали турки; за время отсутствия родственники обобрали дом дяди, денег на расплату с кредиторами не хватило, и юношу посадили в тюрьму. Освободившись, он поддался на уговоры родственников и женился, крайне неудачно; впоследствии он мягко писал, что жена была «мало горделива». Стойко сделался ткачом, но жена его разоряла, и он решил отправиться на заработки. Сельские старейшины, однако, уговорили юношу стать священником: он славился своей грамотностью. Старейшины даже дали взятку епископу за поставление, что строжайше воспрещается церковными канонами, но было тогда обычнейшим делом. Другие священники, бывшие круглыми невеждами, возненавидели Стойко и постоянно клеветали на него архирею. На это наложилась национальная вражда: все епископы тогда были греки, болгар они презирали как бы за необразованность, но образованных болгар ненавидели ещё больше. Епископ на шесть лет запретил Стойко в священнослужении, и он жил на подаяния. Да и потом ему не везло: то к нему попросится на ночлег торговец овцами, а потом выяснится, что овцы были краденые и настоящий хозяин, турецкий военачальник, едва не убьет «попа», то он обвенчает пару влюблённых, а окажется, что девушка нравилось местному «султану», и турок спьяну почти повесил священника.

В 1794 году случилось, наконец, огромное и неожиданное счастье: Тырновский митрополит предложил Стойко стать епископом Врачанским. Правда, при этом Стойко (в монашество он принял имя Софрония, хотя в Болгарии его обычно называли Серафимом) подписал обязательство внести огромную плату за поставление из будущих доходов епархии, но ведь тогда болгарину стать епископом было почти нереально даже с деньгами. Только он не знал главного, о чем, видимо, митрополит догадывался: местный турецкий военачальник поднял восстание против султана, добиваясь независимости, и на много лет вся территория епархии оказалась местом боевых действий. Ни о каких доходах речь идти не могла. Воюющие между собой мусульмане менее всего были приветливы к христианскому архиерею. В конце концов, Софроний покинул родину и поселился в Бухаресте; Константинопольский патриарх отпустил его на покой, и последние годы жизни епископ прожил, занимаясь своим любимым делом: переписыванием книг и их сочинением.

Неудачник в делах, Софроний еще в 1765 году познакомился с Паисием Хилендарским, первым болгарским историком, и после этого всю жизнь, при любых обстоятельствах, хранил верность призванию писателя и просветителя, защитника национальной культуры болгар. Сохранились многие книги, которые он писал и сам же переплетал в изумительно красивые переплеты. Софроний, однако, отличался от многих своих почитателей — вполне неверующих (или только формально верующих) националистов, которые не столько страдали от угнетения, сколько ненавидели и по мере возможностей причиняли страдания людям иных национальностей. Его автобиографию издали, к примеру, в России во времена господства коммунистов как памятник болгарской литературы, хотя она прежде всего есть памятник огромной духовной стойкости, кротости и терпения, противоположных коммунистическому духу; какие злоключения ни описывает Софроний, он абсолютно лишён малейшей неприязни к своим мучителям. Софроний Врачанский. Жизнеописание. Ленинград: Наука, 1976. 147 с. Память 11/24 марта (в день именин святителя; умер он, видимо, в сентябре).